Женская Консультация при Роддоме №16

8 лет я не решалась написать этот отзыв — вспоминать слишком больно. До сих пор не могу без слёз. Виталий Николаевич — мой участковый гинеколог в ЖК. Он был первым врачом, к которому я попала. Тогда я была совсем молодой, неопытной и не знала, что приём может проходить иначе. Я терпела. Осмотры на кресле всегда были болезненными, хотя никаких заболеваний у меня не было. На мои жалобы о боли он неизменно отвечал с иронией: «А как же ты рожать будешь?». Я молчала. Кроме грубых осмотров и бесконечных неэтичных фраз претензий не было.Однажды я пришла с обычной молочницей. Врач осмотрел меня особенно грубо — я жаловалась, что слишком больно смотрит, но он велел терпеть. Выписал лекарство, и я ушла. Сразу после приёма начал сильно болеть живот. Ночь не спала, утром пришла к открытию. В регистратуре сказали примут по острой боли. Женщины в осереди увидели, как мне плохо, и пропустили. Врач сначала орал: «Я не буду принимать без очереди, ты только вчера была, ничего за это время случиться не могло!» Я пошла обратно в регистратуру, еле сдерживая слёзы. Сотрудница позвонила ему и настояла, чтобы меня приняли, за что я ей очень благодарна. Вообще в регистратуре работали очень внимательны и понимающие женщины. В кабинете врач снова начал осмотр, я не могла сдержать слёз от боли, но он кричал: «Не будешь терпеть — ничего не пойму!». В итоге заявил: «Воспаление яичника. Надо в больницу». Я спросила: «Как воспаление? Вчера же была молочница». Он отрезал: «Переохладилась. Вызвал скорую, спускайся». В больнице оказалось: разрыв кисты яичника и внутреннее кровотечение. Сделали операцию. Гистология показала — лопнула киста жёлтого тела очень маленького размера,до 3 см. Врачи в стационаре сказали: «Такие кисты обычно не рвутся. Либо сильное механическое воздействие в период овуляции». У меня действительно была овуляция по календарю в день первого осмотра. Спросили, не было ли накануне активного полового акта. Но у меня ничего не было. Более того накануне Я потеряла близкого человека и занималась организацией похорон, было совсем не до этого. Я ответила, что была на осмотре, и мне было очень больно. Совпало всё: овуляция и грубый осмотр врача, который проигнорировал мою боль и сразу после приёма дискомфорт начал нарастать. После выписки нужно было продлить больничный. В больнице сказали обратиться в ЖК, но осмотр на кресле пока неделю не проводить. Я уговаривала себя: «Даже если это врачебная ошибка, врач же не хотел, не специально, так бывает, просто пойду оформлю документы». Но Виталий Николаевич сразу потребовал идти на кресло. Я вежливо объяснила: в больнице не рекомендовали, пришла только за больничным.В ответ — крик: «Иди садись быстрее! Ничего слушать не хочу!» Он орал, обвинял меня, швырял инструменты. Меня трясло, я стояла и рыдала. Спасла медсестра: «Виталий Николаевич, девочка не хочет, плачет. Мы не можем заставить. Дайте больничный и отпустите». Он нехотя отступил. Больше я к нему ни ногой. Эта история сломала меня. 8 лет я боюсь гинекологов как огня. Тщательно выбираю врача, собираю отзывы, прежде чем решиться на приём. Я боюсь забеременеть — только бы не вставать на учёт к нему. И боюсь, что операция скажется на беременности. Спустя годы я поняла главное: больно при осмотре мне было только у Борисова. У других врачей — никогда. Повторных апоплексий не случилось, хотя он уверял: «Это будет постоянно». Никакие КОКи я не пила. Часто спрашивают, почему молодёжь не рожает? Потому что одним равнодушным самоуверенным врачом можно сломать жизнь. Или здоровье. Или всё сразу. Таким, как он, не место работать с людьми. Особенно с женщинами. Особенно с беременными. Может быть он и опытный и в своем ремесле, но взаимодействовать с ним крайне неприятно. А для меня это стало глубокой психологической травмой и личной трагедией.