Вялов Дмитрий Анатольевич

Большое спасибо Мехтиханову Тимуру Вердихановичу и его дружной команде:, Мирошниченко Александр Павлович, анестезиолог - Вялов Д.А., мед.брат-анестезист - Кулешов А.А., опер.мед.брат - Сырых Н.Н. за операцию на ключице и легком при осколочном переломе осложненном пневмоторексом. Сломался на горнолыжном курорте в Сочи.Многие клиники отказывались брать в таком состоянии, но только не эта команда моих супер-героев ! Все сделали быстро, качественно и безболезненно , иду на поправку , крайне рекомендую всем таким же попавшим в схожие ситуации, вы в надеждах руках

Казалось всё отлично, я слепо доверяла врачу, который уверенно сказал на первом приёме:"Ерунда эта операция!" Нужно было удалять маленькую кисту средостения. Я почти не боялась, лишь легкое волнение, будто зуб полечить шла ....пока после операции не начались ужасы. Перед операцией анестезиолог Вялов спросил меня в операционной с издевательским сарказмом:"Ну что, Оля, проставляться потом будешь?" Я ответила, что пить вредно. [фрагмент отзыва удален модератором]. Уж какой он "проставы" хотел не трудно догадаться... зная, что я одна воспитываю ребенка-инвалида. Когда я очнулась в операционной, он достал трубку, я задышала сама и ощутила дикую боль в грудной полости. Сильнее в 2-3 раза, чем схватки в родах.Думала умру от боли.Жаловалась анестезиологу Вялову, но он отвечал:"Не симулируй, женщины даже оргазм симулируют!",достучаться до его сознания было невозможно.Он привез меня в реанимацию,передал другому врачу и сказал, что всё прекрасно. Я продолжала жаловаться, но мне долго не делали укол наркотического обезболивающего, пока моё тело не сковало камнем от боли и я стала терять сознание. Болевой синдром развился очень сильный и его уже невозможно было купировать даже с помощью наркотика,который немного помогал на час-два.Меня бросили одну в реанимационной палате и не реагировали на жалобы, когда промедол перестал действовать. А медсестра Рябова на меня обзывалась и издевалась, когда меня корчило от боли и рвало.За все время в реанимации мне сделали 3 укола наркотика промедола,а в документах написали 4. И помогал он плохо и всего на час. Вопрос куда потерялся 1 укол и вообще промедол ли это был или димедрол с анальгином...как обычно бывает, когда в реанимации воруют наркотики. Когда меня перевели в мою палату на 3 хирургию, сильные боли продолжились.Пришёл Пищик и мой лечащий врач Зинченко, назначили два анальгетика через подключичный сердечный катетер, только тогда я смогла с трудом встать с кровати.Я спросила у Пищика почему такая сильная боль, он сказал, будто у меня низкий болевой порог. Я пожаловалась ему на происходящее в реанимации, а он ответил, что это не худшие сотрудники! И вообще, ему, мол, не интересно произошедшее в реанимации. Видимо в его понимании худшие - это которые не только обзывается, а ещё и дерутся!И каждый день Пищик приходил ко мне вечером с наигранным беспокойством и словами:"Зайка моя, ну ты как?" И врал мне про мой низкий болевой порог. А на деле ничего, кроме ораторства, чтобы убедить меня в своей версии про порог. Ни разу не осмотрел мои швы и грудь, которая отекла, изменила форму и очень болела, так как он сделал разрез на груди, где жировая ткань, рядом с молочной железой. Зинченко один раз посмотрел на грудь и сказал, что это пройдёт само по себе. Однако этого не случилось до сих пор спустя месяц. Грудь по узи травмирована и требуется лечение. Я проконсультировалась у знакомых анестезиологов из Германии почему у меня такие сильные боли, начиная с операционной. Они сказали,что такого быть не должно, значит Вялов ошибся с наркозом, "не додал" ( проставляться ведь отказалась). Затем в реанимации затянули с уколом, боль приобрела такую силу, что ее уже сложно было купировать. Поэтому послеоперационный период гораздо болезненнее, сложнее восстановление, пострадала нервная система и высокий риск развития хронической послеоперацилнной боли, которая может мучить долгие годы и даже всю жизнь. Я не верю, что Пищик этого не понимал, у него жена невролог,поэтому считаю,что он пытался меня обмануть,выдвинув версию про мой низкий болевой порог, дабы скрыть халатность анестезиологов. Когда на 3 день после операции я сказала Пищику, что не верю в низкий болевой порог, рожала я отлично, что считаю анестезиологи напортачили,он начал грубо и высокомерно со мной разговаривать, мол, как это он профессор, а я смею ему возразить. Прикрываясь званием профессора покрывал халатность коллег.Выдвинул новую версию, что значит я наркоманка, раз наркотический препарат плохо помогал обезболить.А впоследствии, когда я пожаловалась на него начальству, он заявил, что не обзывал меня наркоманкой и я вру!!! Зинченко наедине со мной хотя бы признал, что боль развилась такая сильная из-за неадекватной несвоевременной анестезии, но из врачебной этики сказал не может идти против коллег. Выписали меня на 6 сутки после операции с болями. Написали в выписке враньё, будто бы выраженный болевой синдром был только в первые сутки после операции, хотя мне 3 дня через катетер кололи два анальгетика каждые три часа и затем каждые 6 часов. Я возмутилась, но Пищик отказался исправлять.В день выписки я подала жалобу главврачу. Дома на 3 сутки у меня прорезались и загноились швы. Их пришлось снять раньше времени и лечить нагноение. Усилились боли в молочной железе и боли в центре груди при дыхании. Я записалась и приехала к Пищику на приём, он с порога начал грубо, в повышенном высокомерном тоне со мной разговаривать, прямо у себя в кабинете грязными руками без перчаток стал осматривать мою открытую рану. Пришёл Кащенко зам. главврача по хирургии и распорядился сделать мне перевязку в соответствующих санитарным нормам условиях. А Пищик орал мне вслед :"Оплати мой приём! Больше её ко мне не пускать!" Оплатить его хамство и нарушение санитарных правил я отказалась!!! Боли он заявил не знает почему меня мучают, мол, само пройдёт потом. А разрез на груди сделал по правилам! Почему тогда отекла грудь он не ответил. Его медсестра Ольга Андреева обзывалась на меня матом, [фрагмент отзыва удален модератором]. Кащенко и Демина Ольга Алексеевна находились рядом и лицемерно сказали, что ничего не слышали. Меня выгнали из больницы и сказали охране больше меня не пускать. Через несколько дней я получила по почте ответ на жалобу. В нем написали, что анестезию провели по стандартам. Конечно, попробуй докажи, что Вялов не додал наркоза, а потом мне долго не делали укол и позволили развиться очень сильному болевому синдрому. Скажут препараты вводили, только вот когда вводили.... когда было уже поздно. ... по бумагам у них всё красиво. В ответе написали, что у меня психосоматическая боль и отправили к психиатру. Я сходила. Психиатр сказала нет у меня никакой психосоматики. Пищик говорил у меня депрессия, но её тоже не оказалось! Кстати, Пищик поставил мне много диагнозов пальцем в небо! На первом приёме уверенно сказал, что у меня вирус Эпштейн Барра. Анализ оказался отрицательный. Потом сказал мне надо сделать МРТ и проверить гипофиз, что у меня там опухоль и опять промах! Говорил сдать АСЛО и тоже анализ показал норму. А ещё профессор! После всего произошедшего я морально убита! Боли не дают покоя. Не могу вернуться к нормальной жизни. А перед операцией Пищик жал мне руку и уверенно обещал:"Удалим твою кисту, всё будет хорошо!" Оказалось его слово ничего не стоит!